Муж подарил мне ДНК-тест и нагло заявил: «Сделай, если рыльце не в пушку!». Но ухмылка исчезла, когда он вылетел из моей квартиры

— Наташ, ну что ты такая кислая? Я же любя, по-родственному.

Голос Карины, громкий и визгливый, заполнял собой всю кухню.

— Полку эту надо убрать, весь вид портит и шторы эти… Как в склепе, честное слово. Я тебе ссылку скину, там сейчас распродажа.

Наташа молча помешивала суп.

Ложка звякала о стенки кастрюли. Дзынь. Дзынь. Дзынь.

Внутри закипало.

— Карин, не трогай шторы, — лениво протянул Дима, не отрываясь от телефона. — Наташке нравится. У неё вкус… специфический.

Муж хмыкнул, сестра подхватила смешок.

Она посмотрела на них. Дима развалился на стуле, вытянув ноги в проход. Карина по-хозяйски инспектировала холодильник, в её квартире.

— Я просто хочу как лучше! — Карина достала кусок сыра, отрезала ломоть толщиной в палец. — Брат всё-таки не в чужом доме живёт, а вы семья. А значит, и уют должен быть общим.

«Общим».

Это слово в последнее время звучало слишком часто.

Наташа выключила плиту и глубоко вздохнула.

— Обед готов, мойте руки.

Скандалить не хотелось.

Она была хорошей девочкой, терпеливой женой и понимающей невесткой.

Только вот понимание, похоже, работало в одну сторону.

Пять лет назад не стало бабушки.

Ей досталась убитая двушка, со старым паркетом.

Два года она пахала, старший бухгалтер в строительной фирме – это не кофе с печеньками гонять. А нервы, отчёты и глаза в кучу к вечеру.

Зато сама ремонт сделала, без кредитов.

И появился Дима. Умел разрядить, любую обстановку, этакий местный заводила. Шутки-прибаутки, цветы по пятницам. Влюбилась, да уши развесила.

После свадьбы вопрос жилья решился сам собой.

— Зачем снимать? — удивился Дима. — У тебя же квартира пустует. Сделаем там гнёздышко, логично.

Переехал он быстро, один чемодан вещей и ноутбук.

У Димы за душой была только доля в маминой однушке на окраине и зарплата менеджера по рекламе.

— В этом месяце негусто Натусик, — разводил он руками, протягивая ей три тысячи рублей. — Клиенты сорвались.

Она кивала.

Платила коммуналку, забивала холодильник продуктами. Покупала ему новые кроссовки, потому что «старые жмут, стыдно на встречу идти».

Потом родился Артём, следом Полинка.

Наташа ушла в декрет, но работать не бросила. Брала отчёты на дом, сидела ночами, пока дети спали.

Дима спокойно спал, его кризис затянулся на пять лет.

Карина, золовка, появлялась в их жизни постепенно.

Сначала заскакивала на чай. Потом — «переночевать, а то с мужем поругалась».

Потом начала давать советы, Наташа терпела. «Родня же. Нельзя ссориться».

Мама только головой качала:

— Смотри, дочка. Сядут на шею — ножки свесят, потом не сгонишь.

Наташа отмахивалась, но глаза открываться начали полгода назад.

— Нат, а вы не думали квартиру переоформить? — как бы невзначай спросила Карина за ужином.

Наташа чуть не поперхнулась.

— В смысле?

— Ну, чтобы Дима тоже собственником был.

— Зачем?

— Как зачем? — искренне удивилась золовка. — Вы же семья, у вас дети. Несправедливо как-то, он живёт, вкладывается…

— Вкладывается? — переспросила Наташа.

Дима, сидевший рядом, напрягся, но промолчал.

— Душой вкладывается! — нашлась Карина. — Ремонт вот…

— Ремонт я сделала до свадьбы.

— Ой, ну что ты начинаешь! — махнула рукой золовка. — Бумажки, формальности, главное же — любовь. А мужчине важно чувствовать себя хозяином. А то живёт на птичьих правах…

Click here to preview your posts with PRO themes ››

«На птичьих».

Наташа посмотрела на мужа, глаза не поднимал, лишь усердно ковырял котлету.

Значит, обсуждали без неё.

Звонок раздался во вторник.

На экране высветилось: Свекровь Нина Павловна.

Женщина была тихая, звонила редко, обычно только поздравить с праздниками.

— Наташенька, здравствуй.

Голос дрожал.

— Добрый день, Нина Павловна. Что-то случилось?

— Ты прости меня, старую… Не моё это дело, но сердце болит.

— Говорите.

— Карина вчера заезжала, хвасталась. Говорит, Дима тебя дожмёт скоро с квартирой.
Наташа замерла, рука с телефоном похолодела.

— Что значит дожмёт?

— Они план придумали, капать тебе на мозги. Что ты ему не доверяешь, будто он не мужик в доме без доли. Наташа… Ты хорошая девочка, не переписывай ничего.

В трубке повисла тишина.

— Я своего сына люблю, — продолжила свекровь всхлипнув. — Но он дурак ведомый, а Каринка… Она своего не упустит, даже если это чужое.

— Спасибо, Нина Павловна.

Наташа положила трубку.

Вечером Дима пришёл весёлый.

— Привет, любимка! Смотри, какой прикол.

Он протянул ей чашку кофе.

Наташа сделала глоток и тут же выплюнула в раковину.

Соль.

Дима захохотал.

— Ну ты бы видела своё лицо?!

— Очень смешно, — процедила она, вытирая губы.

— Да ладно тебе, Нат! Шутка же, у тебя совсем чувство юмора испарилось?

— У меня пропало желание тебя содержать, Дима.

Смех оборвался.

— Чего?

— Того. Устал, бедный? На работе завал был?

Она подошла к его куртке, висевшей в прихожей. Достала из кармана смятый чек.
Ресторан «Венеция», вчерашняя дата, сумма пять тысяч.

— Негусто в этом месяце, говоришь?
Дима напрягся.

— Это… Встреча с клиентом была, представительские расходы!

— На двоих? С вином и десертом «Сердце ангела»?

— Ты что, карманы мои обыскиваешь?! Совсем уже паранойя? Или ревность? Лечиться тебе надо, Наташа!

И хлопнул дверью ванной, она осталась стоять в коридоре.

Следующие две недели Дима дулся, изображал жертву произвола.
Спал на диване, демонстративно вздыхал.

Карина подливала масла в огонь.

— Нат, ну ты чего на мужика взъелась? Ну сходил в ресторан, расслабился. Он же не робот, а ты его пилишь и пилишь.

Наташа молчала и готовилась.

Развязка наступила на десятую годовщину их знакомства.

Дима, видимо, решил, что буря улеглась. Пришёл с букетом.

Дети, Артём и Полинка, сидели за накрытым столом и радовались торту.

— С праздником, любимая, — Дима чмокнул её в щёку. — Я подумал… У нас дата круглая, надо все точки над i расставить.

Вытащил из пакета красивую коробку, она взяла, открыла.
Внутри лежал набор для ДНК-теста.

Тишина в комнате.

— Это что? — спросила она.

— Ну… — Дима замялся, почесал нос. — Просто хочу убедиться.

— В чём?

— Дети… Они как-то не особо на меня похожи. Артём светленький, я тёмный. Полинка вообще…

Он хихикнул.

— Да ты не обижайся! Это сейчас модно, все делают чисто для успокоения. Чтобы, знаешь, доверие было стопроцентное, а то мало ли…

Она медленно закрыла коробку.

Посмотрела на детей, Артём перестал жевать торт. Полина испуганно хлопала ресницами.

— Мам? — тихо позвал сын.

Click here to preview your posts with PRO themes ››

Наташа улыбнулась ему.

— Артём, бери сестру, идите в детскую и громко ключи мультики.

— Но папа…

— Быстро.

Дети исчезли за дверью.

Она повернулась к мужу.

— Ты сейчас серьёзно?

— Ну а что такого? — Дима пожал плечами, накладывая себе салат. — Если скрывать нечего, ты спокойно сделаешь. А если занервничала — значит, рыльце в пушку…

— Вставай.

— Чего?

— Вставай, говорю.

Дима замер с вилкой у рта.

— Нат, ты опять? Шуток не понимаешь?

— Я понимаю, Дима. Теперь всё понимаю.

Взяла телефон, набрала номер.

— Пап? Приезжай сейчас с Витей. Нужно помочь одну вещь из дома вынести.

— Какую вещь? — Дима поперхнулся оливье.

— Тебя!

Подошла к окну.

— Ты хочешь тест? Будет тебе тест. Я его сделаю и результат пришлю.

Развернулась к нему.

— Но ждать результата ты будешь не здесь.

— А где?! Это мой дом! Я десять лет живу с тобой!

— Ты гостишь, Дима.

— Я твой муж, что ты устраиваешь скандалы! Из мухи слона раздула на ровном месте, у вас баб всегда так, лишь бы обидеться.

— Собрать трусы и носки, я даю тебе двадцать минут.

— Ты не посмеешь! — он вскочил. — Я полицию вызову! Это совместно нажитое!

Наташа рассмеялась.

Подошла к серванту, достала папку с документами, швырнула на стол.

— Читай свидетельство о собственности. Дата — за два года до свадьбы. Основание — наследство.

Ткнула пальцем в бумагу.

— Ни рубля твоего нет.

— Ах ты… Стерва! Расчётливая тварь! Я на тебя лучшие годы потратил!

— Ты потратил мои деньги, молодость и нервы.

В дверь позвонили.

На пороге стоял мрачный отец Наташи и крепкий брат Виктор.

— Ну что, зятёк, — сказал отец, поигрывая желваками. — Сам с вещами на выход? Или помочь?

Дима вылетел из подъезда через пять минут, с двумя сумками и пакетом, из которого торчал ботинок.

Орал знатно.

Соседи выглядывали из окон.

«Ненормальная!», «Ты пожалеешь!», «Детей не увидишь!».

Наташа стояла на балконе и смотрела.

Приютила героя, конечно, Карина. Больше идти было некуда. Свекровь, Нина Павловна, дверь ему не открыла. Сказала через порог: «Сам кашу заварил — сам хлебай».

Через три дня начался цирк.

Сначала звонки с угрозами, потом с мольбами.

— Нат, ну давай поговорим, ну погорячился, с кем не бывает?

Потом позвонила Карина.

— Ты что творишь?! У меня своих двое! Он мне весь диван занял, жрёт как не в себя! Забирай своего мужика обратно!

— Он не мой, — ответила Наташа. — Он теперь ваш. И заблокировала номер.

Удар рублём оказался самым болезненным.

Дима, привыкший, что деньги в тумбочке берутся сами собой, вдруг обнаружил страшную правду: жизнь стоит дорого.

Съёмная комната (у сестры долго не продержался — муж Карины выставил) съедала половину зарплаты. Остальное уходило на еду и проезд.

Рестораны? «Сердце ангела»? Забудь, теперь только доширак и пельмени по акции.
Кредитка быстро ушла в минус.

Коллеги, которым он плакался на стерву-жену, выгнавшую на мороз, сначала сочувствовали.
Но город маленький, все друг друга знают, новость разлетелась быстро.

Общественное мнение развернулось на 180 градусов.

Click here to preview your posts with PRO themes ››

Быть бедным — не стыдно. Быть альфонсом, который сомневается в своих детях, живя за счёт жены — позор.

Суд был быстрым.

Дима пытался рыпаться. Нанял какого-то юриста-недоучку.

— Мы требуем компенсацию за ремонт! Мой клиент вкладывал силы!
Судья посмотрела на Диму поверх очков.

— Чеки есть? Договоры подряда? Выписки со счетов?

— Ну… Мы же семья были… На доверии…

— В иске отказать.

Наташа даже не смотрела в его сторону.

На выходе из суда её перехватила Карина.
Растрёпанная, злая.

— Ты довольна?! Жизнь ему сломала! Он теперь в клоповнике каком-то живёт!

— Он живёт так, как заработал, — спокойно ответила Наташа.

— Детей украла!

— Артём и Полина ждут папу в воскресенье. Если папа найдёт деньги на мороженое.
Дима стоял поодаль. В глазах тоска и злоба.

— Я докажу… — прошипел он. — Я отсужу…

— Дима, — Наташа поправила сумку на плече. — Ты тест получил?

Он дёрнулся.

— Получил.

— 99,9%. Поздравляю, ты отец.

Она подошла ближе.

— Только вот отцом ты был, когда жил со мной. А сейчас ты биологический материал. И алиментщик.

— Да пошла ты…

— Уже давно ушла.

Наташа развернулась и зашагала к машине.

Каблуки звонко цокали по асфальту.

Тук. Тук. Тук.

Полгода спустя.

День рождения Артёма, звонок в дверь.

Она открыла.

На пороге стоял Дима, с дешёвым конструктором в руках. Выглядел он… потрёпанным.

— Привет. Можно?

— Проходи, ненадолго.

В квартире пахло выпечкой. Было чисто, светло. Никаких лишних вещей и разбросанных носков.

На вешалке — только детские куртки и её пальто.

Дима топтался в прихожей.

Смотрел на полку, которую когда-то ругала Карина. Шторы, которые ему не нравились.
Теперь это всё казалось раем.

— Папа!

Артём выбежал в коридор, обнял отца. Полина повисла на ноге.

Дети радовались.

Наташа наблюдала, прислонившись к косяку.

— Как ты? — спросил Дима, развязывая шнурки.

— Лучше всех.

Он поднял на неё глаза, в них плескалась надежда.

— Нат… Может, попробуем? Я дурак был, Карину слушал. Сейчас всё понял.

— Что ты понял, Дима?

— Что семья — это главное. Что люблю вас.

Наташа усмехнулась.

— Ты понял, что за аренду платить дорого. И что пельмени надоели.

— Нет! Я, правда…

— Чай будешь? — перебила она. — С тортом и домой.

— Домой? — он огляделся. — Но мой дом…

— Твой дом — на улице Ленина, дом 5, квартира 12. Съёмная однушка, а здесь живут мои дети. И я.

Она развернулась и ушла на кухню. Дима остался стоять в коридоре. Слышал смех детей, звон посуды.

Всё то, что он считал само собой разумеющимся, над чем смеялся и пытался отжать, утекло

Он стоял в чужой квартире, с полным осознанием того, что этот поезд ушёл и рельсы разобрали.

На кухне Наташа наливала чай.

Рядом сидела Нина Павловна. Она пришла раньше, принесла внуку свитер, который сама связала.

— Пришёл? — тихо спросила свекровь.

— Пришёл.

— Просился обратно?

— Ага.

Нина Павловна вздохнула, опустила глаза в чашку.

— Не пускай, Наташа. Не пускай.

— Не пущу, — Наташа отрезала кусок торта.

Приглашаю к прочтению новой истории: