Мама сказала, что нам двушка не нужна. Лучше купить студию, и ей на дачу останется, – муж почесал затылок

Геннадий медленно поднимался по лестнице, переступая через ступеньки, будто каждая давалась ему с неимоверным усилием.

В руке он сжимал ключи, но не спешил открывать ими дверь квартиры № 42, за которой его ждала жена Оксана, полная ожиданий и планов, которые он только что, по воле своей матери, безвозвратно похоронил.

Мужчина вздохнул, провел ладонью по лицу и все же открыл дверь. Из кухни доносился аромат жареной картошки с грибами — его любимого блюда.

Оксана, услышав скрип двери, выглянула в коридор. Ее лицо, озаренное улыбкой, сразу же помрачнело.

— Гена, что случилось? Ты как будто на похоронах был, — она скинула фартук и подошла к нему, внимательно вглядываясь в глаза.

Геннадий молча прошел в гостиную и тяжело опустился на диван. Он отвел взгляд в сторону, изучая узор на обоях.

— Ну как визит к маме? Она посмотрела объявления? Что говорит насчет нашей двушки в том ЖК? — Оксана присела рядом.

Они уже полгода жили в тесной съемной однушке и копили на первоначальный взнос.

Вчера нашли идеальный вариант — просторную двушку в новом доме, почти уложились в бюджет.

Не хватало совсем чуть-чуть. Идея обратиться за помощью к Зое Романовне, матери Геннадия, которая после смерти мужа жила одна в хорошей трешке и при этом имела солидные накопления, показалась супругам логичной.

Мать всегда поддерживала сына. Геннадий наконец поднял глаза на жену. В его взгляде прочиталась вина и растерянность.

— Окс… Мама сказала, что нам двушка не нужна.

В комнате повисла тишина. Оксана медленно отодвинулась от мужа, как будто между ними внезапно выросла невидимая стена.

— То есть как это “не нужна”? — ее голос потерял теплоту, став холодным и ровным. — А что, по ее мнению, нам нужно? Продолжать ютиться здесь, в тридцать лет, как студенты?

— Она считает, что нам… — Геннадий замялся, — что лучше купить небольшую студию, и ей… ей на дачу останется. Она давно о ней задумывалась.

Оксана несколько секунд молчала, переваривая сказанное. Щеки ее залил румянец, глаза сверкнули.

— Повтори, я, кажется, ослышалась. Ей на дачу? То есть мы, молодая семья, которая скоро будет думать о ребенке, должна втиснуться в клетушку в тридцать метров, а твоя мама, у которой уже есть большая квартира в центре, получит еще и на новую дачу? Это она так пошутила?

— Она не пошутила, Оксана, — тихо сказал Геннадий. — Мама все обдумала. Говорит, что студии нам на первых порах хватит за глаза и что мы должны пройти этот путь с начала, не разбрасываться деньгами. А дача… у нее там давняя мечта — построить зимнюю веранду, баню… Отец хотел…

Click here to preview your posts with PRO themes ››

— А у нас разве нет мечты? — голос Оксаны сорвался на крик. — Мечты иметь нормальное жилье? Твоему отцу, царство ему небесное, я уверена, было бы важнее, чтобы его внук жил в достойных условиях, а не чтобы у твоей матери была баня! Вот, называется, отправила тебя попросить взаймы… — она вскочила и начала нервно ходить по комнате, сжимая и разжимая кулаки. — И ты что? Сидел и кивал? Соглашался с этой абсурдной, эгоистичной логикой? Ты хоть слово вставил за нас?

— Что я мог сделать, Оксана? Это ее деньги. Она их копила всю жизнь. Она имеет право распоряжаться ими так, как считает нужным. Мама не обязана нам их давать…

— Не обязана! Конечно, не обязана! — женщина остановилась перед ним. — Но мы же не просим подачку! Мы просим в долг! Мы будем отдавать! С процентами, если она захочет! Это инвестиция в будущее ее же сына и ее же будущих внуков! Или ей все равно?

— Ты не понимаешь, — попытался оправдаться Геннадий. — У нее такой характер. Она видит ситуацию иначе. Мама говорит, что студия — это разумная экономия, что мы переоцениваем свои силы. Если мы будем покупать студию, она поможет…

— Давай я поговорю с ней! — возмутилась Оксана.

— Оксана, не надо, — Геннадий поднялся, пытаясь остановить ее. — Это только усугубит ситуацию. Она уже все решила.

— Нет, дорогой, это ты все решил. Решил не спорить, решил быть удобным сыночком, а не мужем. Я сама поговорю с ней!

Она схватила с тумбочки свой телефон, быстрым движением найдя в контактах номер Зои Романовны.

Геннадий стоял посередине комнаты, бессильный и подавленный. Он знал, что сейчас произойдет столкновение и был абсолютно бесполезен в попытках его предотвратить.

*****

Зоя Романовна сидела в своей гостиной на диване и допивала чай с брусничным вареньем.

Разговор с сыном оставил после себя приятное чувство удовлетворения. Она все обдумала и приняла верное, взвешенное решение.

Молодым всегда кажется, что им нужно все и сразу. Нет, жизнь учит смирению и расчету.

Click here to preview your posts with PRO themes ››

Студия — отличный вариант для начала, а она наконец-то осуществит мечту покойного супруга — построит на даче хорошую, просторную баню, где можно будет париться зимой.

Она мысленно уже выбирала отделку — конечно, липу. Завибрировал телефон на столе.

Зоя Романовна нахмурилась, увидев имя невестки. “Ну вот, началось”, — с легким раздражением подумала она, но взяла трубку. Голос женщины был спокоен и вежлив.

— Оксана? Здравствуй, дорогая.

— Зоя Романовна, здравствуйте, — голос на том конце провода зазвучал напряженно, с плохо скрываемой дрожью. — Я только что поговорила с Геннадием. Вы не против, если я проясню для себя некоторые моменты?

— Конечно, милая. Я всегда рада конструктивному диалогу, — сказала Зоя Романовна, сделав ударение на слове “конструктивному”.

— Мне Гена передал вашу… позицию по поводу квартиры. Вы, действительно, считаете, что нам будет достаточно студии?

— Не просто считаю, я в этом уверена, Оксана. Вы молоды, энергии много, тесноты не почувствуете. А экономия средств — вещь первостепенная. Поживите в студии, поймете, что вам, действительно, нужно, набьете шишек, накопите еще денег. А потом, глядишь, и на большую квартиру заработаете без посторонней помощи.

— Посторонняя помощь? Мы же семья, Зоя Романовна! Это не помощь постороннего человека, это поддержка близких! Мы же не просто так просим, мы возвращать будем!

— Долги между родственниками — самый верный способ разрушить отношения, — отрезала Зоя Романовна. — Я не хочу, чтобы между мной и моим сыном стояли денежные обязательства. Это развращает. А насчет семьи… Вы как семья и должны справляться сами. Преодоление трудностей сближает.

Оксана на другом конце провода задохнулась от возмущения и негодования.

— То есть, дача и баня — это необходимость?

— Это моя давняя мечта, Оксана, и память о муже. Он этого очень хотел. Я считаю своим долгом это осуществить. А ваше желание получить здесь все и сейчас, не прикладывая достаточных усилий… не совсем правильное…

— Мы работаем на двух работах каждый! Какие еще усилия? Мы не спим, не отдыхаем, чтобы собрать на первоначальный взнос! Какие еще усилия? — голос Оксаны сорвался.

— Видишь, нервничаешь, — спокойно заметила Зоя Романовна. — Значит, финансово не готовы. Если бы вы были готовы, вели бы себя поспокойнее. Значит, мое решение верное. Студия разгрузит ваш бюджет, вы перестанете нервничать.

Click here to preview your posts with PRO themes ››

В этот момент Оксана поняла, что говорила со стеной. Логика Зои Романовны была непробиваема.

— Зоя Романовна, — сказала невестка, уже почти без надежды, — а если подумать о внуках? О ваших будущих внуках? Как они будут расти в тесной студии?

Наступила пауза. Оксана затаила дыхание, подумав, что нашла у свекрови слабое место.

— Дети прекрасно растут и в меньших условиях, — раздался в трубке ледяной голос. — Геннадий, кстати, вырос в комнате в коммуналке, и ничего, хорошим человеком вырос. А внуков… я подожду. Не надо торопить события. Сначала встаньте на ноги, обеспечьте себе стабильность, а потом уже подумайте о детях.

В ушах у Оксаны зазвенело. Она поняла, что все потеряно. Эта женщина не просто не хотела помогать.

Под маской заботы и разумной экономии, на самом деле саботировала их самостоятельность, их будущее, их мечту о ребенке.

Она хотела, чтобы они оставались на том уровне, на котором ей было удобно их контролировать.

— Я все поняла, — тихо сказала Оксана. — Спасибо за… ясность. Всего доброго.

Она бросила телефон на диван и обернулась к Геннадию. Слез не было. Была лишь пустота и холодная ярость.

— Твоя мать только что дала мне понять, что мы с тобой — ничто и что наши планы, наши мечты, наше будущее — ничего не значат по сравнению с ее желанием построить себе баню. Что ты на это скажешь?

Геннадий замолчал. Он не нашел ни единого слова, которым мог бы защитить мать или оправдаться сам.

— Мы справимся сами, — наконец выдохнул он. — Без ее помощи. Я найду еще одну подработку. Мы…

— Нет, Гена, — перебила его Оксана. Ее голос был усталым и плоским. — Дело не в деньгах, а в отношении, — добавила она и, тяжело вздохнув, развернулась и ушла в комнату.

Геннадий постучался к ней только спустя несколько часов. Он был смущен и растерян.

— Я поговорил с мамой… она… она отказала нам в помощи на покупку квартиры, раз мы не хотим студию…

Оксана с удивлением посмотрела на мужа. Его слова ввели ее в сильнейший ступор.

— Даже так? — глупая улыбка появилась на лице женщины. — Ну нет, так нет. Сами справимся, как она и сказала.

После данной ситуации Оксана сильно обиделась на свекровь и порвала с ней все отношения.