Похоронив мужа и собираясь домой, Света услышала крик о помощи, доносившийся как будто из-под земли. Она пошла на голос…
Автор: В. Панченко
Артем подъехал к воротам и подмигнул Лике, сидевшей на пассажирском сиденье.
— Ну вот, рыбка моя, мы и приехали.
Она улыбнулась и пригнула голову, чтобы увидеть в лобовое стекло красивый дом через открывающиеся ворота.
«Ух ты, два этажа, так и знала», — подумала любовница и обмахнулась батистовым платочком. — «Посмотрим, какая Светка хозяйка, у нее хорошего вкуса отродясь не было».
Заехав в гараж, Артем снова нажал кнопку пульта, и ворота стали закрываться. Лика вышла в тенистый двор и осмотрелась.
«Похоже, здесь дорогой ландшафтный дизайнер поработал», — снова подумала она, но теперь с еще большей злостью.
Двор был действительно ухожен и очень красиво засажен декоративными деревьями, бросающими тень на большие окна дома. А Артем говорил, что они с женой никогда не нанимали специалистов, так как с благоустройством усадьбы успешно справлялась сама хозяйка, подруга детства Лики. Войдя в дом, любовница тоже не нашла к чему придраться.
Цветовая гамма стен, мебели, коврового покрытия и штор была подобрана с таким вкусом, что входящий сразу проникался уважением к хозяевам. Лика уселась в кресло и закурила. Артем, услышав запах, вышел из кухни.
— Лика, вообще-то, мы в доме не курим. Пройди, пожалуйста, через столовую, там есть открытая терраса.
Лика фыркнула и вышла. Она злилась на подругу, с которой перестала общаться почти сразу, когда та вышла замуж. За то, что Света, зубрилка и неудачница в плане любовных историй, умудрилась стать примерной хозяйкой в таком симпатичном жилище и матерью троих детей. Лика считала это крайне несправедливым, потому что это она уговорила Свету познакомиться с Артемом. Она первая положила на него глаз, а он взял и после прогулки вчетвером пошел провожать не ее, а подругу. Лике достался невзрачный дружок, Игорь, стеснительный и не способный поддержать разговор с девушкой.
Лика быстро избавилась от Игорька, заявив, что не нуждается в провожатых, и решила во что бы то ни стало отбить спортивного и острого на язык парня у подруги, но ей на это понадобилось целых десять лет. На свадьбе Светы она поймала букет невесты, но вопреки примете так и не вышла замуж, хотя парни за ней увивались самые разные, но все они были далеки от ее идеала.
Артем притащил на террасу поднос с холодным шампанским и закусками, поставил на столик из ротанга и придвинул к нему такие же плетеные кресла.
— Присаживайся, котик, давай отметим нашу свободу, — разлил он шампанское по бокалам.
— Свободу? — переспросила Лика. — Так ведь через неделю все закончится, вернется с моря твоя жена с детьми, и ты снова станешь примерным семьянином.
— Ну зачем ты так, рыбка? — обиделся Артем. — Если бы я хотел оставаться примерным, я бы так и жил под Светиным крылышком, но твоя любовь сделала меня дерзким и непослушным, — хохотнул он и наклонился к ней, чтобы поцеловать.
— Темик, давай отложим нежности на потом, — сказала Лика. — Ты мне лучше скажи, как собираешься от нее избавляться? Ты же останешься ни с чем, трое детей — это не шутки.
— А об этом не беспокойся, найму отличного адвоката, и он все сделает. Уже бумаги подготовили, якобы дети не мои, — хихикнул он, а потом вздохнул. — Светка, конечно, идеальная хозяйка и мать, но совершенно не думает о моих потребностях и даже не хочет понять, что мне, живому здоровому мужику, нужно уделять больше внимания. Зачем мне все эти накрахмаленные наволочки, наглаженные рубашки, если мне, семьянину, приходится искать нежности на стороне?
— Так ты что, жалеешь, что нашел меня? — вспылила Лика, которая только было позлорадствовала, что Света все-таки не идеальная жена.
— Ну что ты, котенок, конечно, нет. Я счастлив как никогда, с тобой я чувствую себя настоящим мужчиной.
На террасе стало прохладно, и парочка решила вернуться в дом. Лика отправилась в ванную, а Артем бросился в спальню, закрыл окна тяжелыми шторами, включил приятную музыку и зажег декоративные свечи. От предвкушения страстной ночи его бросало то в жар, то в холод.
Когда Артем уснул, Лика высвободилась из-под его руки, достала из сумочки сигарету и закурила. Ее раздражал этот уютный дом, и потому она твердо решила, что когда Артем разведется со Светой, она уговорит его продать усадьбу и переехать в другое место, где ничто не будет напоминать ему о прошлой жизни. Слишком уж часто за сегодняшний вечер он вспоминал свою жену.
Пепел от сигареты она стряхивала в пустой спичечный коробок, но большая часть падала на пол, покрытый ковролином. Лика не обращала на это ни малейшего внимания, ей не было жаль ни одной вещи в этом уютном семейном гнездышке, принадлежавшем ненавистной сопернице. Она повернулась набок, чтобы было удобнее стряхивать пепел, и не заметила, как уснула, выронив сигарету из пальцев.
Автор: В. Панченко
Тлеющая сигарета прожгла в ковровом покрытии большую дыру. Огонь пополз дальше, добрался до штор, и вскоре заполыхала вся спальня. Артем и Лика к тому времени уже надышались ядовитого дыма и были без сознания, поэтому огонь беспрепятственно пожирал одну комнату за другой. Потом прогоревшие перекрытия второго этажа провалились на первый, и дом выгорел практически дотла.
—
Света впервые отдыхала на море с тремя детьми без мужа. Артем, сославшись на аврал на работе, уговорил ее съездить на отдых без него, и ничего не подозревающая Света согласилась. Она была уверена, что муж любит ее, как и десять лет назад, что у них прекрасная семья. Ей даже в голову не приходило, что он способен на предательство.
Когда же ей сообщили, что из-за пожара сгорела вся усадьба вместе с гаражом и машиной, Свету чуть не хватил удар. Она, вернувшись в город, оставила детей в двухкомнатной «сталинке» матери и отправилась в полицию. Там ей сообщили такие подробности, что она потеряла над собой контроль.
— Я не понимаю, о чем вы! Какая любовница? У Артема не было никого, у нас дома не курили! — кричала она следователю, который сообщил, что пожарные обнаружили два обгоревших трупа и что, судя по всему, возгорание произошло из-за курения в постели. Именно такие причины были установлены.
Click here to preview your posts with PRO themes ››
— Это не могли быть какие-нибудь бомжи, которые влезли в наш дом, напились и угорели? — спрашивала она следователя с надеждой.
— Нет, в этом вопросе мы уже разобрались. Оба трупа идентифицированы.
— И кто эта женщина?
— Лика Боброва, — ответил полицейский.
Света снова закричала:
— Нет, не может быть! Она после свадьбы со мной не общалась!
Полицейские с трудом уговорили ее взять себя в руки, чтобы прочитать и подписать какие-то протоколы.
—
После похорон Света еще несколько дней ходила на кладбище, стояла у деревянного креста на могиле мужа и, плача, спрашивала:
— Артемчик, как ты мог? Как ты мог?
Как-то раз, уходя с кладбища, она услышала крик о помощи, исходивший как будто из-под земли. Света пошла на звук и заметила недавно выкопанную могильную яму, на дне которой стоял седой, растрепанный дедушка. Увидев ее, он протянул руки.
— Деточка, помоги выбраться. Вот шел, шел и упал.
Он потер ушибленную руку и опять умоляюще посмотрел на Свету.
— Погодите немного, я сейчас, — сказала та и побежала к центральному входу, где стояла сторожка смотрителя.
Она рассказала ему о случившемся и попросила лестницу, поэтому мужчина пошел за инвентарем в подсобку.
— Тяжелая она, вы и сами-то не донесете, — сказал он и понес лестницу вслед за Светой.
Дедуля оказался так слаб, что не смог взобраться даже на первую ступеньку, а тут еще ушибленная рука совсем не слушалась. Света осторожно спустилась вниз и подала дедушке руку.
— Держитесь крепче.
Она подтянула его, и он смог влезть на первую ступеньку, а дальше уже старался подниматься самостоятельно, но Света продолжала ему помогать. Наконец они выбрались.
Автор: В. Панченко
— Вам теперь куда? — спросила Света, оглядывая его грязные лохмотья.
Дедушка огляделся и сказал:
— Не знаю, деточка, я куда-то шел, а куда — забыл.
По лицу дедули покатились слезы.
— Все забыл, — пробормотал он. — Даже как меня зовут, и то не помню.
Света решила, что для начала его нужно устроить в больницу. Она повела дедушку к трассе, где надеялась поймать попутку или такси, но проезжавшие машины, видя оборванца и женщину в испачканной одежде, даже не притормаживали. Тогда они решили потихоньку идти к остановке. Дедуля то и дело постанывал, хватаясь за руку, но старался не сбавлять шаг.
Света вдруг остановилась.
— А у вас в карманах случайно нет документов? — спросила она.
Тот пошарил здоровой рукой в одном кармане и покачал головой.
— А второй ты, деточка, сама проверь, боюсь, больной рукой туда не залезу, — сказал он.
Света влезла в шершавый карман его потрепанного пиджака и сразу нашла в нем какой-то ключ. Вытащив, увидела, что это необычный ключик: к нему был прикреплен номерок с цифрой 9. Такими обычно закрывают банковские ячейки. Она показала находку дедушке, и тот просиял.
— Нашелся! А я думал, эти воры его забрали.
Он схватил ключ и положил сначала себе в другой карман, а потом, подумав, отдал его Свете.
— Держи, доченька. У меня, кроме тебя, никого нет, так что береги его, как самую большую драгоценность.
Света взяла ключ и спрятала во внутренний кармашек своей сумочки. Дедушка оперся на ее руку, и они двинулись дальше.
В больнице сначала не хотели брать дедушку без документов, но Света пообещала оплатить лечение, и тогда его сразу повели из приемного покоя в перевязочную. Рука оказалась сломана в лучевой кости, поэтому ему наложили гипс и вернули Свете.
— Господи, да куда же мне с ним деваться? — сокрушалась Света.
А дедуля смотрел на нее так, будто она его родная дочь.
— Так что, пойдем домой? — с надеждой спросил он. — Кушать очень хочется.
Свете ничего не оставалось, как везти его к себе.
Клавдия Николаевна, мама, увидев бомжа, всплеснула руками.
— Светка, ты где его откопала? И куда мы его разместим, самим-то тесно!
Света решила, что если уж взялась за доброе дело, то нельзя бросать его на полпути. Она попросила старшего сына, Вадика, сфотографировать дедушку и поместить объявление в сети: «В районе такого-то кладбища нашелся пожилой человек. Не помнит, кто он, куда шел, где живет. Просьба всем, кто его узнал, откликнуться». Ниже указали номер ее телефона.
В квартире мамы была довольно большая кухня, целых десять квадратных метров, поэтому женщины отвели гостю уголок возле окна, поставив туда небольшой раскладной диванчик. Дедушке дали возможность выкупаться, помогли переодеться в чистую одежду, оставшуюся после отца Светы, умершего два года назад.
Дедушка то и дело повторял:
— Спасибо тебе, доченька. Вот тебе я все и отпишу, а тем злодеям ничего не достанется.
Но Света не обращала внимания на его слова, давно поняв, что несчастный дедуля, скорее всего, страдает деменцией. Она была медицинским журналистом и написала немало статей на тему этого состояния, сопровождающего болезнь Альцгеймера, и потому понимала, что потеря памяти — не самая страшная вещь, которая ожидала гостя в ближайшем будущем. Люди с деменцией способны на крайне опасные поступки: могут устроить пожар, потоп, взрыв газа и тому подобные катастрофы, хотя и без злого умысла, а просто от стремительного впадания в детство. Поэтому дедушке требовался постоянный присмотр.
Когда Света познакомила его со своей мамой, он почему-то решил, что та сиделка, поэтому то и дело звал ее:
— Клавдия, принесите мне сегодняшнюю почту.
Мама пыталась ему объяснить, что они уже давно не выписывают газеты, но дедушка не унимался, требовал чтива. Тогда Клавдия попросила у соседки, которая зачем-то хранила кипы старых подшивок, несколько номеров и стала по одной давать новому постояльцу. Тот благодарил, усаживался на свой диванчик и принимался читать. Иногда он громко зачитывал новости, которым было уже больше тридцати лет, и искренне удивлялся:
— Ты посмотри, что в мире творится!
Тем временем Света занималась сбором документов для получения страховки за сгоревшее имущество и пособия по потере кормильца, а по пути старалась узнать, какие лекарства помогут ее новому знакомому притормозить патологический процесс. Одноклассница, работавшая неврологом, посоветовала несколько препаратов, но предупредила, что более серьезные лекарства отпускаются только по рецепту.
Click here to preview your posts with PRO themes ››
Автор: В. Панченко
— Надо бы дедуле документы сделать, чтобы можно было выписать, — сказала она.
Света, у которой и без того голова шла кругом, тяжело вздохнула. Скоро начнется школа, а у школьников, Вадика и Насти, нет ни портфелей, ни принадлежностей. Ведь из всех их вещей уцелели только те, которые они брали с собой на море. Подруги, правда, помогали: кто-то отдавал вещи повзрослевших детей, кто-то дарил новые тетрадки, ручки и фломастеры. Саше, который ходил в садик, родители группы собрали средства на теплую одежду. Но помощь, хотя и была ощутимой, все же не покрывала всего утраченного. И Света иногда ловила себя на мысли, что очень жалеет, что связалась с этим странным дедушкой, который теперь был уверен, что живет в родной семье. Ее детей он называл внуками, правда, по именам никого не запомнил, но регулярно ходил проверять, как они делают уроки, и даже помогал им. Он прекрасно помнил математику, географию, историю, а в новых словах, событиях и лицах путался.
Как-то вечером Свете позвонили с незнакомого номера. Мужской голос спросил:
— Здравствуйте, это вы нашли старика на кладбище?
— Да, добрый вечер, он живет у нас.
— Ох, вы не представляете, что вы для нас сделали! — воскликнул незнакомец. — Это наш с сестрой отец, Василий Павлович. Странности у него начались давно, но мы и не думали, что однажды он просто уйдет из дому.
Света ждала, когда же он скажет, что приедет забрать его домой, но мужчина почему-то договаривался о встрече на следующий день. Наконец, не выдержав, она спросила:
— Так вы что, не планируете забрать его сегодня?
— Ох, простите, Света, — ответил звонящий, представившийся Антоном. — Сейчас уже поздно, отец может крайне неадекватно отреагировать на наше появление. Понимаете, в последнее время он нас с сестрой не узнавал и почему-то думал, что мы его враги.
Последние слова Антон сказал с такой горечью в голосе, что Света ему даже посочувствовала.
Когда Антон, оказавшийся симпатичным мужчиной с темно-карими глазами и седеющими волосами, и его младшая сестра Арина появились в доме Клавдии Николаевны, Василий Павлович, услышав их голоса, тут же закричал:
— Не пускайте, не пускайте сюда этих разбойников! Они убили моих детей, хотят забрать их наследство!
Света удивленно смотрела на дедушку, который всегда был добр с ней и миролюбив к другим домочадцам. Она даже начала подозревать, что прибывшие действительно преступники, выдающие себя за других. Но Антон тут же достал документы, подтверждающие их личность. Потом он обратился к отцу:
— Пап, едем домой. Нехорошо стеснять чужих людей.
Но Василий Павлович отошел от него подальше и сказал:
— Я никуда из дома своей дочки не поеду, — и кивнул на Свету, которая не могла сказать ни слова.
— Ну ладно, — сказал Антон. — Раз уговоры не помогают, поступим по-другому.
Он кому-то позвонил, и через пару секунд в квартиру вошли фельдшер и санитары с носилками. Фельдшер быстро подошел к дедушке и что-то вколол ему в руку, после чего Василий Павлович обмяк и стал сползать на пол. Санитары подхватили его, уложили на носилки и унесли в машину скорой.
Антон стал прощаться:
— Спасибо, Света, мы перед вами в неоплатном долгу. Даже не представляю, что случилось бы с отцом, если бы не вы.
Света смутилась, но вдруг бросилась к своей сумочке.
— Ох, чуть не забыла! В пиджаке вашего отца лежал вот этот ключ.
— Не может быть! Ключ не потерялся? А мы уже думали, придется вскрывать ячейку через суд. Но почему в пиджаке? — удивился Антон. — Он в последнее время ходил в своем любимом спортивном костюме. Возможно, его ограбили, костюм-то был дорогой, а потом надели на него какое-то тряпье. Удивительно, как он ключ-то не потерял. Правда дома, он демонстративно прятал его у себя во рту, а потом вместе с ключом и пропал. В ячейке — целое состояние, документы на все имущество, включая компанию деда, дома, дачи и машины. Вы удивительно порядочный человек, Света, от всего сердца благодарим вас.
Они наконец попрощались, и Света облегченно вздохнула. Все-таки присутствие в доме чужих людей крайне утомительно.
Однако в тот же вечер Антон снова ей позвонил.
— Света, умоляю, выручайте. Отец вроде как пришел в себя и теперь твердит, что мы вас убили. Он очень агрессивен, не хочет пить лекарства. Это просто невыносимо. Не могли бы вы приехать к нам, уговорить его принять медикаменты? А я бы вас привез потом обратно.
Света согласилась, понимая, в каком отчаянии находятся родные больного с деменцией.
Пока Антон вез ее в коттеджный поселок, он рассказал ей, что год назад от него ушла жена, заявив, что их единственная дочь вовсе не от него. С трудом оправившись от такого удара, Антон столкнулся с новой бедой: отец стал забываться, а потом и вовсе перестал узнавать собственных детей. Но самое страшное началось, когда он вбил себе в голову, что Антон и Арина — преступники.
— Невозможно постоянно держать его на миорелаксантах, подавляющих мышечную активность, — сетовал он, — а уговоры на отца не действуют.
Увидев Свету, дедушка расплакался.
— Доченька, деточка моя! — шептал он, гладя ее по волосам. — Они тебя мучили, пытали?
— Да что вы, Василий Павлович, со мной все в порядке, смотрите, я целая и невредима. Давайте выпьем таблеточки, а то вы, похоже, сильно понервничали, потом сердечко будет болеть, — уговаривала Света.
Дедуля послушно проглотил лекарство, оделся и попросил Свету погулять с ним во дворе, а там, схватив ее за руку, зашептал:
— Вот что, милая, я напишу на тебя новое завещание, и все достанется тебе, и наш завод, и дома. А этим разбойникам ты не верь, они только и ждут, когда я помру, чтобы всем завладеть.
Click here to preview your posts with PRO themes ››
Глаза его болезненно сверкали. Свете стало даже немного страшновато: неизвестно, чего можно ожидать от человека, в голове которого поселился дементор.
После прогулки она стала прощаться, но дедушка снова принялся плакать, как малыш, который не хочет оставаться в детском саду.
— Не бросай меня с ними, доченька.
Света пообещала, что не бросит. Он тут же успокоился и пошел в свою комнату читать.
Антон горячо поблагодарил ее.
— А вы вообще, Света, кем работаете?
Та смутилась.
— Я после рождения третьего ребенка не работала. Муж говорил, что женщина должна заниматься воспитанием детей.
— Я бы хотел предложить вам поработать у нас папиной сиделкой. Видите, он признает только вас, значит, любую няню со стороны встретит в штыки. Я буду хорошо платить и даже готов предоставить вам место в доме, чтобы вы жили здесь с детьми.
Света задумалась. Из коттеджного поселка далековато добираться до школы и в детский сад, но когда она озвучила свои сомнения Антону, тот сказал:
— Да это не проблема. Я смогу отвозить их или предоставить машину вам. У вас есть права?
Света кивнула:
— Правда, я редко садилась за руль, только когда муж позволял себе выпить в гостях.
— Понял. Мы с вами немного потренируемся, и вы набьете руку, — пообещал он.
— Послушайте, Антон, откуда у вас столько времени? Вы же деловой человек, — удивилась Света.
— А у меня сейчас что-то вроде отпуска. Собирался съездить с друзьями в автомобильное путешествие на Урал, да после пропажи отца все развлечения отменил. Сейчас нужно как можно быстрее официально подтвердить его недееспособность, чтобы он не нагнал в дом нотариусов и не отменил своего завещания, а при его нынешнем состоянии это вполне возможно.
— Да уж, страшная болезнь. Нельзя представить, каково это, когда родной отец тебя не узнает, — сказала Света.
— Не только не узнает, но еще агрессивно настроен, — уточнил Антон. — И я очень надеюсь на вашу помощь, — сказал он и поцеловал ее руку.
Наступил день, когда Света с детьми все-таки переселилась в дом Антона и Василия Павловича. Дед, увидев внуков, обрадовался, как всегда, но не вспомнил ни одного имени, правда с интересом расспрашивал их о школьных событиях, друзьях и учителях. Дети быстро освоились в новом доме, где было куда просторнее, чем в бабушкиной двушке. Часто выбегали во двор, где был устроен небольшой искусственный пруд с цветными рыбками. Саша катался на качелях.
Теперь их распорядок дня стал похож на тот, когда они жили вместе с отцом. Утром их отвозили в школу и детский сад — мама или Антон, а забирала всегда мама. Василий Павлович всегда ждал у окна, когда Света привезет детей из школы, и тут же принимался расспрашивать, как у них дела. Он послушно пил все лекарства, которые прописали ему врачи, поэтому приступы агрессии у него практически прекратились. А благодаря разговорам со Светой он стал считать Антона и Арину (которая была замужем и жила отдельно) родственниками. Он называл их двойняшками, хотя Антон был старше сестры на восемь лет, но таковы уж капризы болезни, которая приводит человека к недееспособности, а то и асоциальности.
Антон был счастлив, что они с сестрой нашли хоть какую-то возможность общаться с папой, и восхищался способностью Светы находить подход к пациенту.
— Вы удивительная женщина, — не раз говорил он ей. — Я еще ни в ком не видел столько терпения и столько эмоциональной выносливости.
Не понимая, чего ее мужу не хватало, думал он, глядя, как она заботится о его отце, как воспитывает детей, как общается с мамой по телефону. Мягкость, нежность, женственность Светы сквозили в каждом ее слове и движении и в конце концов пленили Антона.
Как-то он подсел к ней за столик, за которым она пила кофе, и нерешительно начал свое признание.
— Света, вы живете у нас уже довольно долго, и я к вам очень привязался. Даже не представляю, как смогу отпустить вас, когда папа не станет. Вы, конечно, можете мне не поверить, но я прошу вас соединить свою судьбу с моей.
Света задумалась, потом внимательно посмотрела на него и сказала:
— А не будет ли наш союз мезальянсом, Антон? Я — бедная многодетная вдова, вы — довольно молодой симпатичный мужчина. Завидный, скажу я вам, жених, — улыбнулась она.
— А вы думаете, мне нужны невесты, которые под любым предлогом вешаются на шею? Таких, поверьте, немало, но в моем сердце давно живете только вы. Нужно только ваше согласие, чтобы мы с вами стали счастливой парой.
— А что мы скажем Василию Павловичу?
— А разве обязательно ему что-то говорить? Он давно живет в собственном мире, который нам никогда не понять. Но я думаю, самое правильное — не тревожить его этот мир, не заставлять переживать что-то новое, это выводит его из равновесия. Так вы как, согласны?
Света опять задумалась. Она боялась себе признаться, что Антон тоже ей очень нравится. Но после пережитого с первым мужем у нее появилась такая неуверенность в себе и страх перед отношениями с мужчинами, что она и представить не могла снова себя в роли жены.
Антон, видя ее замешательство, сказал:
— А за детей не переживай. Вадику я помогу поступить в колледж нашего предприятия, получит отличную профессию и будет хорошо зарабатывать. Дочка, если захочет, пусть после девятого класса переходит в гуманитарную гимназию, это здесь же, в коттеджном поселке. А Сашка такой еще маленький, так что скоро привыкнет и будет называть меня папой, вот увидишь.
Света улыбнулась и подала ему руку:
— Я тебе верю.
И вскоре они расписались. Все произошло точно так, как предлагал Антон. Старший сын поступил в колледж, дочь сдала экзамены в гимназии, а малыш Саша стал называть его папой. Клавдия Николаевна не могла нарадоваться, видя свою дочь сияющей от счастья, а Василий Павлович по-детски улыбался им всем и называл их ласково: «Мои детки».
