Сестра 5 лет жила в моей квартире бесплатно. А когда моя дочь погостила у неё — выставила счёт на 43 тысячи

Я сидела на кухне, когда зазвонил телефон. На экране высветилось имя Виктории. Сестра звонила редко, обычно по делу.

— Оля, привет, — голос у неё был какой-то натянутый. — Слушай, ну-у-у, я тут подумала… Ты деньги за Катю отдавать собираешься?

Я не сразу поняла, о чём речь.

— Какие деньги?

— Как какие? — Виктория растянула слова ещё сильнее. — Та-а-ак получается нечестно. Я твою дочь приютила, кормила её. За свой счёт, между прочим. Могла бы комнату туристам сдать, а я Катьку к себе взяла.

Я почувствовала, как холодок пробежал по рукам.

— Вика, но ты же сама согласилась…

— Согласилась, согласилась, — перебила она. — А потом в заработке потеряла. Давай переводи, я жду. Кстати, мы с Дэном скоро приедем. Сезон заканчивается, пора к осени готовиться.

Она бросила трубку. Я так и осталась сидеть с телефоном в руке, чувствуя, как дрожат пальцы.

С Викторией у нас всегда были хорошие отношения. Она старшая, я младшая. В детстве она меня защищала, учила уму-разуму. А когда выросли, каждая зажила своей жизнью.

Вика с сыном Денисом переехала на юг, в Краснодарский край. Там тепло, море близко, фрукты круглый год. Но зимой работы нет — туристы не ездят.

Пять лет назад она позвонила и как-то вздохнула в трубку:

— Оль, я по Питеру скучаю так сильно. Снится он мне. Понимаю, что у нас хорошо — солнце, тепло. Но осенью и зимой мертвый сезон. Сидим без дела.

— Зато у вас фрукты дешёвые, — засмеялась я. — А у нас что делать? Холодно, мокро.

— Да ты что говоришь! — оживилась сестра. — Это же культурная столица. Музеи, театры, выставки. Оль, а у тебя вторая квартира пустая стоит? Может, мы с Дэном будем на полгода приезжать? Как ты на это смотришь?

Я немного подумала. Квартира действительно простаивала — маленькая однушка после бабушки. Сдавать её всё собиралась, но руки не доходили.

— Приезжайте, — согласилась я. — Так хоть чаще видеться будем.

Первые два года всё было нормально. Виктория исправно платила за свет, воду. Перед отъездом всегда совала мне в руки конверт:

— Вот тебе на мороженое. Спасибо, Оль. Не хочется даже уезжать, но надо — скоро туристы повалят.

Катя тогда ещё школу заканчивала. Она часто спрашивала:

— Мам, а почему ты квартиру не сдаёшь нормально? У тебя же кредит за ремонт ещё не выплачен. А тётка с дядей Дэном по полгода бесплатно живут и дают тебе от силы двадцать тысяч.

Click here to preview your posts with PRO themes ››

— Катюш, ну что ты. Мы же родственники. Должны друг другу помогать.

— Помогать — это одно, — буркнула дочь. — А так — совсем другое.

Но я не слушала. Думала, что всё правильно делаю. Вот разберусь с кредитом, Катя институт закончит — и махнём мы к морю. Будем у Вики жить, отдыхать.

Недомолвки начались на третий год.

Катя позвонила мне как-то днём, голос встревоженный:

— Мамочка, у меня подруга в управляющей компании работает. Говорит, что у нас долг за свет. Уже четвёртый месяц не платят.

Я даже растерялась.

— Как не платят?

— Вот так. Она просила передать, чтобы ты зашла. С должниками сейчас строго — могут в суд подать.

Я попыталась дозвониться до Виктории. Трубку взял Денис.

— Тёть Оль, привет, — голос у него был сонный. — Мать дома не сидит вообще. По выставкам ходит, по ярмаркам. Телефон с собой не берёт, чтобы не мешали культурно развиваться.

— Дэн, там такое дело… У нас долг за свет образовался.

— А, это ты к матери обращайся, — тут же отмахнулся он. — Я в эти дела не лезу.

Вечером Виктория сама перезвонила. Говорила тихо, виновато:

— Оль, ты не поверишь… Совсем денег нет. Сезон был плохой. Ничего толком не заработали.

— Вик, а чего ты сразу не сказала? Я бы не позволила долгу расти.

— Стыдно было, — призналась сестра. — Перед тобой неудобно.

Я стала платить за свет сама. Каждый месяц. Катя качала головой:

— Мам, ну зачем? Прекрати играть в добродетель. Пусть платят сами или не приезжают.

— Не надо ссориться, — попросила я. — Это же не такие большие деньги. Зачем с родственниками отношения портить?

В этой фразе была вся я. Всегда сглаживала углы. Не раздувала конфликты. Думала, что в следующий раз всё наладится.

Но я ошибалась.

Катя с детства болела. Астма. Мы по больницам мотались, к профессорам на консультации ездили. Один врач даже сказал, что лучше бы нам климат сменить — поближе к морю. Но денег не было. Времени тоже.

Я воспитывала дочь одна.

Когда Виктория в пятый раз приехала и снова не заплатила за коммуналку, Катя предложила:

Click here to preview your posts with PRO themes ››

— Мам, а тебе не кажется, что пора нанести ответный визит? Они по полгода в нашей квартире живут бесплатно. Гуляют, отдыхают. А ты работаешь на кредит и на их свет. Позвони тётке, скажи, что я в гости хочу.

Я согласилась. Всё равно летом в отпуск не попадала — пошла бы в октябре.

Виктория на мою просьбу отреагировала прохладно:

— А чего раньше не сообщила? — в голосе появились укоризненные нотки. — У меня все комнаты забронированы. Куда я Катю поселю?

— Вик, ну неужели ничего нельзя сделать? Ты же знаешь про её бронхи. Профессор говорил, что морской воздух поможет.

Сестра помолчала.

— Ну, если только с нами во времянке… Ладно, пусть приезжает. Только заранее позвони, дату сообщи. Дэн её встретит.

Катя готовилась к поездке тщательно. Обновила гардероб, накупила кремов от солнца. Предвкушала отдых.

А вернулась — как подменная.

Первую неделю она звонила мне каждый вечер и жаловалась:

— Мам, честное слово, как будто я попала в рабство. Я ни разу никуда не сходила. Даже моря не видела! Зачем я вообще приехала?

— Что случилось?

— Тётка меня с утра до вечера загружает работой. То дома прибраться, то фрукты собрать. Говорит, что времени не хватает — она же постояльцев кормит за дополнительную плату. А урожай богатый, яблоки с грушами падают.

Я позвонила сестре. Попросила не нагружать дочь.

Виктория вышла в сад, где Катя опрыскивала яблони, и зло бросила:

— Иди, отдыхай. Бедная, уработалась так, что матери побежала жаловаться. Избаловала тебя Ленка, белоручку вырастила. Я и без твоей помощи справлюсь.

Оставшиеся три недели Катя провела так, как хотела. Гуляла, познакомилась с ребятами. Даже с одним парнем у неё что-то завязалось. Накупалась, загорела.

Накануне отъезда Виктория вручила ей листок бумаги с расписанными расходами:

— С тебя сорок три тысячи.

Катя опешила.

— За что?

— Как это за что? — Виктория теребила прядь волос на пальце. — Ты у меня сколько жила? Я тебя кормила, бельё стирала, полотенца выдавала. А сколько яблок съела? Я их на рынке продаю, между прочим. Электричество мотала? Воду? В душ каждый день бегала. Помогала бы мне — не пришлось бы платить.

У Кати таких денег не было.

— Ладно, — кивнула Виктория. — Приедешь, матери скажешь. Пусть переведёт.

Click here to preview your posts with PRO themes ››

Когда дочь передала мне эту просьбу, я почувствовала, как внутри что-то оборвалось.

Я столько лет помогала сестре. А она имеет наглость требовать деньги за то, что приютила мою дочь на три недели?

— Ничего я ей отправлять не буду, — сказала я Кате. — И в квартиру больше не пущу.

Вечером я набрала Викторию.

— Вик, я платить не буду.

— Как это не будешь? — голос у неё стал резким. — Я убытки понесла! Оля, давай мирно решим. Запиши номер карты.

— Считай, что ты со мной рассчиталась за пять лет бесплатного проживания, — ровно произнесла я. — Больше можешь не приезжать. Я квартиру сдала квартирантам. Договор на пять лет заключила.

— Ах вот ты как! — взорвалась Виктория. — Пакость решила сделать? Подавись этими деньгами! А насчёт квартиры… Очень непорядочно поступаешь. На наше родство плюёшь. Ничего, жизнь тебя накажет. Попомни моё слово.

Она бросила трубку.

Я действительно сдала квартиру. Нашла приличных квартирантов — молодую семью. Они сразу внесли предоплату за три месяца.

С Викторией я общаться перестала. Поняла наконец, что она пользовалась мной все эти годы. Прикрывалась родством, а сама просто экономила на моём терпении.

Через год она снова объявилась. Позвонила, как ни в чём не бывало:

— Оль, ну что ты дуешься? Мы же сёстры. Давай забудем эту глупость. Мы скоро приедем, освободи квартиру.

Я молча положила трубку.

На следующий день пошла и сменила номер телефона.

Катя спросила:

— Мам, ты уверена?

— Да, — кивнула я. — Уверена.

Вечером я сидела на кухне. Наливала себе чай. Мягкий жёлтый свет лампы наполнял комнату теплом. Из Катиной комнаты доносилась тихая музыка — она готовилась к экзаменам.

Я смотрела на чашку в руках. Медленно сделала глоток.

Квартира теперь приносила доход. Кредит я закрою через полгода. Никаких долгов, никаких манипуляций.

Было немного грустно. Всё-таки Виктория — родная сестра. Но я знала, что поступила правильно.

Свобода стоит дорого. Но она того стоит.

Я выпрямила спину. Поставила чашку на стол. Посмотрела в окно сквозь занавески — на улице уже темнело.

Теперь всё иначе.

А как бы вы поступили на месте Ольги — продолжили бы помогать родственникам или тоже поставили бы точку?
Поделитесь в комментариях, интересно узнать ваше мнение!
Поставьте лайк, если было интересно.