Я врач по образованию, и муж решил, что я буду бесплатной сиделкой для его матери. Но свекровь оказалась не той, за кого себя выдавала
Виктория застегнула молнию на чемодане мужа и вздохнула. Павел снова улетал в командировку — уже третью за месяц. Она привыкла к его постоянным отъездам, но вот к тому, что произошло дальше, привыкнуть не могла.
— Слушай, зачем нам тратиться на сиделку для мамы? — Павел даже не поднял глаз от телефона. — У тебя же медицинское образование. Сама поухаживаешь.
Вика сжала кулаки. Они уже обсуждали этот вопрос раза три. Каждый день после смены в поликлинике ехать через весь город к свекрови? Это же час в одну сторону!
— Паш, но я работаю до шести, потом еще полтора часа дороги…
— Ну и что? — он наконец оторвался от экрана. — Я что, зарабатываю деньги для того, чтобы их выбрасывать? Тем более ты врач, тебе не сложно.
Вика прикусила губу. Спорить бесполезно — если Павел что-то решил, переубедить его невозможно. Десять лет брака научили её этому.
Вечером, когда муж уехал, Вика стояла на кухне и резала овощи для салата. Обида саднила где-то под ребрами. Не столько из-за свекрови — Тамара Петровна была неплохой женщиной, хоть и любила покапризничать. Обидно было другое: Павел даже не спросил, удобно ли ей. Просто поставил перед фактом.
Телефон зазвонил как раз когда она выкладывала помидоры в миску.
— Виктория Андреевна, у Кирюши опять температура! — встревоженный голос соседа снизу заставил её отложить нож. — Можете подняться?
Минуту спустя она уже звонила в дверь Владимира. Семилетний Кирилл сидел на диване, укутанный в плед, и виноватым взглядом смотрел на отца.
— Пап, я же говорил, не надо звать доктора…
— Тише, — Вика присела рядом и приложила ладонь ко лбу мальчика. — Давай посмотрим, что у нас тут.
Она любила этого ребенка — тихого, воспитанного, совсем не капризного. Владимир растил сына один, после того как жена ушла к другому. И справлялся отлично, хотя Вика видела, как мальчику не хватает материнской ласки.
— Ничего страшного, — сказала она через десять минут. — Обычная простуда. Вот рекомендации, а завтра, если не полегчает, приходите ко мне на приём.
— Спасибо огромное, — Владимир проводил её до двери. — Вы так выручаете нас.
Вернувшись домой, Вика застала Павла на кухне. Он уже собрался, ждал только её.
— Понимаешь, Вик, — начал он, как только она села, — мы просто не потянем сиделку. Я ведь зарабатываю больше, верно? А для этого приходится мотаться по командировкам. Думаешь, мне нравится торчать в гостиницах?
— Я понимаю, — тихо ответила она. — Просто мне казалось… с твоим опытом можно было бы попросить другую должность. Без разъездов.
Павел поставил чашку на стол так резко, что чай плеснул на скатерть.
— Не для того я учился, чтобы сидеть в душном офисе, как ты в своей поликлинике! Бумажки перекладывать! Меня ноги кормят, понятно? И денег я приношу побольше, между прочим!
Вика почувствовала, как к горлу подкатывает ком. У неё двадцать пациентов в день. Люди едут из соседних районов. А он считает это «бумажками»?
Click here to preview your posts with PRO themes ››
— У меня двадцать человек за смену, — еле слышно проговорила она. — И они приходят не ради бумажек.
Она встала и вышла из кухни, не доев суп.
Через минуту Павел вошел в спальню и обнял её за плечи.
— Прости. Погорячился. Но ты же понимаешь — если бы ты перешла в клинику к дяде Сергею, всё было бы проще. Частная практика, нормальные деньги…
— Не хочу я в частную клинику, — устало ответила Вика. — Я люблю свою работу.
На следующий день, проводив мужа, она поехала к Тамаре Петровне. Та жила в небольшом доме на окраине, в тихом районе с палисадниками и липами вдоль улицы. Вика любила эту улочку — она напоминала ей родной посёлок, где прошло детство.
Открыв калитку, она удивилась: участок выглядел ухоженным. Дорожки подметены, цветы политы, даже трава скошена. А ведь свекровь уже месяц жаловалась, что не может встать с постели!
В доме тоже было чисто. Пыли нет, окна блестят.
— Тамара Петровна, вы же говорили, что плохо себя чувствуете, — осторожно начала Вика, входя в комнату свекрови.
— Ой, деточка, совсем плохо! — все лежала на кровати, укрытая пледом. — Третий день почти не встаю! Еле до туалета добираюсь…
Вика оглядела комнату. На подоконнике стояли фиалки. Листья влажные, земля свежеполитая. Кто-то явно ухаживал за ними совсем недавно.
— К вам кто-то приходил? — спросила она.
— Нет, милая, никого!
Три дня Вика приезжала к свекрови после работы. Готовила еду, убирала, раскладывала лекарства. И каждый раз замечала мелочи, которые не складывались в картину тяжелобольного человека: то посуда уже вымыта, то бельё постирано и развешано, то полы свежевымыты.
На четвертый день после дождя Вика увидела в прихожей женские туфли. К подошвам прилипла грязь, кожа влажная. Кто-то недавно ходил в них по двору.
— Тамара Петровна, вы сегодня выходили на улицу? — спросила она, входя в комнату.
— Что ты, деточка! У меня сил нет даже руку поднять!
Вика посмотрела на свекровь. В её глазах был ясный, осмысленный взгляд. Никакой путаницы, никаких признаков старческого слабоумия.
«Она притворяется», — поняла Вика.
Вечером, попрощавшись со свекровью, она не пошла на остановку. Обошла дом и спряталась в саду, за старой грушей. Отсюда хорошо просматривалось крыльцо и окна.
Первые два часа ничего не происходило. Вика уже собиралась уходить, как вдруг дверь открылась. Тамара Петровна, бодрым шагом, вышла на крыльцо. В руках у неё была лопата.
Свекровь направилась в глубину сада. Остановилась у старой яблони и принялась копать землю. При этом что-то бормотала себе под нос.
Вика замерла. Сердце колотилось где-то в горле. Что происходит? Может, у Тамары Петровны действительно начались проблемы с головой?
Свекровь копала до темноты. Потом собрала инструменты и ушла в дом.
Следующие три дня Вика повторяла свои наблюдения. И каждый раз картина была одна и та же: после её ухода свекровь выходила в сад и продолжала раскапывать землю.
Click here to preview your posts with PRO themes ››
На четвертый день Вика услышала обрывок фразы:
— Где же ты его спрятал?
«Она что-то ищет», — поняла Вика.
Больше терпеть она не могла. Когда Тамара Петровна в очередной раз вышла с лопатой, Вика вышла из укрытия.
— Может, объясните, что происходит?
Свекровь вскрикнула и выронила лопату. Лицо её побледнело.
— Ой, Викуля, ты меня напугала! Сердце прихватило…
— Не надо, — устало сказала Вика. — Я всё видела. Три дня подряд наблюдаю за вами. Так что происходит?
Тамара Петровна опустилась на скамейку у дома. Помолчала. Потом тихо заговорила:
— Пойдем в дом. Расскажу.
За чашкой чая свекровь призналась: много лет назад её муж, адвокат Валентин Юрьевич, собрал компромат на владельцев частной клиники. Сложил документы в металлический чемодан и закопал где-то в саду. Но внезапно умер, не успев сказать жене точное место.
— Понимаешь, Вика, — свекровь вытирала слезы платком, — я месяц назад обратилась в ту самую клинику. Заплатила кучу денег за обследование и лечение. А врач мне такие лекарства назначила! От них мне только хуже стало! Я к ней с жалобами — а она хамить начала. Сказала, что все схвачено, жалуйся куда хочешь!
— Но зачем вам этот компромат? Можно просто в полицию обратиться.
— В полицию? — Тамара Петровна фыркнула. — Ты думаешь, я не знаю, как они работают? Всё у них куплено! А вот если найти Валечкин чемодан…
Вика посмотрела на часы — почти полночь. Автобусы давно не ходят.
— Оставайся у меня, — предложила свекровь. — Завтра выходной, отоспишься.
Утром Вика проснулась поздно. Взяла телефон — нужно позвонить Павлу, рассказать всё. Она нажала кнопку видеозвонка.
После нескольких гудков на экране появилась картинка. Но не лицо мужа, а какая-то заспанная девушка.
— Пашуль, тут тебя! — крикнула она. — Кажется, жена.
— Зачем трубку взяла, дура?! — раздался знакомый голос.
Девушка снова появилась в кадре.
— Слушай, Вика, я Настя. Любимая девушка Паши. Мы давно вместе, так что он к тебе больше не вернётся!
Потом в кадре показался Павел, помятый, виноватый.
— Прости, Вик. Я хотел сказать, но…
Вика нажала отбой. Телефон выпал из рук. Она упала на кровать и заплакала.
Час спустя на кухне Тамара Петровна наливала ей чай и гладила по плечу.
— Вот крапивное семя! — причитала свекровь. — Душу в него вложила, а он… Хотя чего ждать — мы его из детдома взяли восьмилетним. Чужой ребёнок, не в нашу породу.
Вика всхлипнула. Значит, Павел даже не родной сын?
— Сегодня же позвоню адвокату, — сказала она. — Подам на развод.
— Правильно! — Тамара Петровна крепко обняла её. — Не достоин он такой женщины, как ты!
Следующие недели пролетели в тумане. Работа, пустая квартира, документы на развод. Павел прислал иск — и Вика поняла, что квартира останется ему. Документы оформлены на мужа, а она, простодушная, никогда не задумывалась об имуществе.
После развода она станет бездомной.
Click here to preview your posts with PRO themes ››
Возвращаться в родной поселок не хотелось — там далеко от работы. Придётся снимать комнату.
Как-то вечером раздался звонок от Тамары Петровны:
— Викуля, я всё равно ищу! Помоги мне!
Вика вздохнула. После развода ей совсем не хотелось связываться с семьёй Павла. Но отказать свекрови не могла.
На выходных она приехала к Тамаре Петровне — и застала там Владимира с его сыночком Кириллом. Соседи пришли помочь, прихватив металлоискатель.
— У нас с Кирюшей хобби, — улыбнулся Владимир. — Ищем старинные вещи. Поможем?
Два часа они прочёсывали сад. Наконец прибор запищал у старого крыльца.
— Нашли! — закричал Кирилл.
Владимир выкопал металлический ящик. Тамара Петровна дрожащими руками открыла крышку — и застыла.
Чемодан был пуст.
— Как же так? — причитала свекровь за чаем. — Зачем закапывать пустой ящик?
— Придётся идти в полицию, — вздохнула Вика.
— Знаю я их! Всё куплено!
— А вот и нет, — вмешался Владимир. — Я полгода назад проектировал дачу одному генералу. Хороший человек. Давайте обращусь к нему?
Тамара Петровна оживилась.
Через месяц возбудили дело против клиники. Но доказательств не хватало — и дело закрыли.
А ещё через неделю Тамара Петровна позвонила Вике:
— Деточка, приезжай. Мне правда плохо.
По голосу Вика поняла — на этот раз свекровь не притворяется.
Анализы подтвердили страшное: тяжёлая болезнь. Нужна срочная операция, очень дорогая.
Вика снова стала ездить к Тамаре Петровне — теперь уже к действительно больной женщине. Возила на процедуры, искала врачей, тратила последние деньги на лекарства.
Павел ни разу не появился.
А вот сосед Владимир, однажды встретив Вику в гостях у Тамары Петровны, стал наведываться часто, и сына с собой брал. Помогал больной женщине по хозяйству, чинил то, что ломалось в старом доме. Как-то Кирилл играл на крыльце — и доска проломилась под ним. Мальчик провалился, расцарапал ноги.
— Надо менять всё крыльцо, — сказал Владимир и принялся разбирать доски.
Под одной из них он нашёл ещё один металлический чемодан. Настоящий.
В нём лежали документы.
— Зарыл в саду! — воскликнула Тамара Петровна. — А сам спрятал под крыльцом!
С этими бумагами дело против клиники выиграли. Тамаре Петровне выплатили компенсацию — хватило на операцию и восстановление.
А через год Вика и Владимир поженились. Тамара Петровна подарила им дом — в качестве свадебного подарка.
— Всю жизнь мечтала о внуках, — сказала она, глядя как Кирилл бегает по саду. — И вот, пожалуйста!
Ещё через год у Вики родилась дочка Таня.
Вечером, когда малышка спала в кроватке, а Кирилл делал уроки за столом, Вика стояла на крыльце и смотрела на сад. Яблони цвели, пахло сиренью, в траве стрекотали кузнечики.
— О чём задумалась? — Владимир обнял её за плечи.
— О том, как всё странно складывается, — улыбнулась Вика. — Если бы не притворство свекрови, не нашли бы мы друг друга.
— Значит, иногда даже обман может привести к хорошему, — засмеялся он.
