— Да, это моя фирма. Да, я её создала. Нет, это не значит, что ваша мама получит в ней пост «гендиректора по наглости».

— То есть, по-твоему, я теперь в своём собственном кабинете должна спрашивать разрешения, чтобы скрепку взять? — Мария швырнула чайную ложечку на блюдце. Звон получился резким, неприятным.

Лариса Сергеевна, сидевшая напротив с видом оскорблённой аристократки, даже бровью не повела. Она аккуратно отломила кусочек печенья, отправила его в рот и только потом ответила:

— Машенька, не утрируй. Никто не говорит о скрепках. Мы говорим о справедливости. Ты женщина молодая, сегодня у тебя бизнес идёт, а завтра ты, не дай бог, голову потеряешь и всё по ветру пустишь. А я — человек старой закалки. На меня оформить половину уставного капитала — это как в надежный банк положить.

Мария посмотрела на мужа. Илья стоял у окна, ковырял пальцем заусенец и старательно избегал встречаться с ней взглядом.

— Илья, ты слышишь, что твоя мама предлагает? — тихо спросила Мария. — Она хочет пятьдесят процентов моей фирмы. Фирмы, которую я создала за три года до нашего знакомства. Где вы тогда были с вашей «старой закалкой»?

Илья наконец повернулся. Лицо у него было красное, как у школьника, который не выучил урок.

— Маш, ну чего ты начинаешь? — заныл он. — Мама дело говорит. Мы же семья. У нас всё должно быть общее. А ты вечно всё на себя тянешь: «Я директор, я решаю». Это обидно. Я, может, тоже хочу чувствовать причастность.

— Причастность? — Мария горько усмехнулась. — Ущемлённое самолюбие мы решили лечить за счёт моих активов? А работать ты не пробовал? Я же тебе предлагала должность в отделе логистики. Ты отказался.

Лариса Сергеевна громко вздохнула, привлекая к себе внимание.

— Не передергивай. Илюша — творческая натура. Ему нужна поддержка. И вообще, речь не о деньгах, а об уважении. Я твоего мужа вырастила. Неужели я не заслужила маленькую гарантию спокойной старости? Просто перепиши долю. Формально.

— Для вашего спокойствия я могу купить вам успокоительного, — отрезала Мария, вставая из-за стола. — Тема закрыта. Фирма моя. Если кому-то не нравится — дверь там же, где и была.

Она вышла из кухни, чувствуя спиной два тяжелых взгляда. Ноги дрожали, но она знала: нельзя показывать слабость. Это была не просто просьба, а проверка границ.

Следующие три дня в квартире царило напряжение. Илья спал на диване в большой комнате, громко вздыхая по ночам. Лариса Сергеевна, которая гостила у них второй месяц, поджимала губы и разговаривала исключительно с телевизором.

Click here to preview your posts with PRO themes ››

В среду утром Мария собиралась в офис. Илья вдруг проявил небывалую заботу.

— Маш, давай я тебя подброшу? — предложил он, заглядывая в спальню. — И чай я тебе заварил, в термокружку налил.

Мария удивилась. Может, одумался?

— Спасибо, но я сама. Мне ещё в банк нужно.

— В банк? — Илья напрягся. — Зачем?

— Подписи обновить в карточке, текущие дела. А что?

— Да нет, ничего.

Он быстро отвёл глаза и начал суетливо искать ключи от машины, хотя они лежали перед ним. Это мелкое движение царапнуло Марию. Интуиция тихонько подала сигнал тревоги.

Приехав в офис, она первым делом вызвала Елену, своего бухгалтера.

— Лена, подготовь выписки за неделю. И принеси печать, нужно доверенность подписать.

Елена вошла в кабинет через пять минут. Вид у неё был растерянный.

— Мария Владимировна… А печать у вас.

— Как у меня? — Мария нахмурилась. — Я её в сейф убрала.

— Я не брала, — Елена занервничала. — Я думала, вы домой забирали, чтобы договоры посмотреть.

Мария открыла сейф. Пусто. Папки на месте, а круглой коробочки нет.

И тут её осенило. В воскресенье, когда они ругались на кухне, сумка Марии осталась в прихожей. Илья выходил на лестничную клетку. Два раза. А потом Лариса Сергеевна долго возилась в коридоре у вешалки.

— Лена, срочно звони в банк. Блокируй счета. Прямо сейчас. И проверь почту от налоговой. Быстро!

Пока Елена выполняла поручение, Мария набрала номер мужа. «Абонент недоступен». Набрала свекрови. Сброс.

Через десять минут в кабинет вбежала Елена.

— Мария Владимировна! Пришел запрос из налоговой. Подано заявление на смену генерального директора и ввод нового участника с долей 50%.

— Кто новый директор? — спросила Мария, чувствуя холод внутри.

— Громов Илья Сергеевич. А участник — Громова Лариса Сергеевна.

— А основание?

— Протокол собрания и договор дарения доли. Подписано вами. Печать стоит.

Мария не закричала. Иллюзии рухнули окончательно. Осталась только злость бизнесмена, у которого пытаются отобрать дело всей жизни.

— Дарение, значит? — прошептала она. — Ну что ж.

— Что делать? — Елена паниковала.

— Вызывай полицию, — Мария резко встала. — Рейдерский захват, кража документов и мошенничество.

Click here to preview your posts with PRO themes ››

— А полиция приедет? Это же вроде как семья.

— Приедут. Потому что я сейчас поеду домой. И наряд направлю туда же.

Она ехала домой, сосредоточенно глядя на дорогу. В голове был только план действий. Найти оригиналы. Заставить признаться.

Когда она повернула ключ в замке, из квартиры доносились веселые голоса. Звон посуды. Запах жареной курицы. Они праздновали.

Мария вошла в большую комнату. Илья сидел во главе стола в её кресле, расстегнув ворот рубашки. Лариса Сергеевна разливала напитки.

— О, а вот и бывшая хозяйка! — воскликнула свекровь. — Проходи, Машенька. Отметим наше партнерство.

Илья хихикнул, но при виде лица жены сжался.

— Маш, ты только не шуми, ладно? Мы всё сделали почти по закону. Ты сама не хотела по-хорошему. Пришлось ускорить процесс.

— Ускорить? — переспросила Мария. — Вы украли печать. Вы подделали подпись. Это называется статья 159 Уголовного кодекса. Мошенничество. Группой лиц.

— Ой, не пугай, — махнула рукой Лариса Сергеевна. — Кто тебя посадит? Мужа? Матери его в глаза смотреть не стыдно будет? Мы семья. В полиции над тобой только посмеются.

— Ты документы подписала? Подписала, — нагло заявил Илья. — Вон, копия лежит. Печать стоит? Стоит. А то, что ты забыла — ну, бывает. Мы даже справку достанем, что ты была не в себе. Мама договорится.

Мария посмотрела на них. На довольные лица. На Илью, которого она когда-то жалела. На Ларису Сергеевну. Сейчас она видела перед собой чужих людей.

— Где печать? — спросила она.

— В надежном месте, — ухмыльнулся Илья. — Теперь я директор. Я буду решать, где лежит печать. А ты можешь остаться замом. Я добрый.

— Ты развалишь фирму за месяц, — бросила Мария.

— Не твое дело! — выкрикнула свекровь. — Мой сын талантливый! Просто ты его давила!

Мария посмотрела на телефон. Сообщение от Елены: «Полиция у вашего подъезда».

— Знаете, — сказала Мария ровным тоном. — Я думала, мне будет больно. А мне просто противно.

В дверь позвонили. Настойчиво.

Илья дернулся:
— Кто это?

— Я жду справедливости, о которой вы так любили говорить. Откройте дверь, «генеральный директор».

Илья, потеряв весь свой запал, пошел в прихожую. Через секунду послышался строгий мужской голос:

— Полиция. Громов Илья Сергеевич? Громова Лариса Сергеевна? На вас поступило заявление.

Click here to preview your posts with PRO themes ››

В комнату вошли сотрудники в форме.

Лариса Сергеевна выронила вилку. Она осела на стуле, картинно приложив руку к груди.

— Какая полиция? Илюша, что происходит? Маша, скажи им! Это же шутка!

— Родня? — Мария повернулась к сотруднику. — Прошу зафиксировать. Вот на столе лежит копия поддельного протокола. Оригинал печати, скорее всего, у гражданина Громова или у гражданки Громовой.

— Маша! — закричал Илья, когда понял, что это не розыгрыш. — Ты что творишь?! Ты мужа сдаешь?! Из-за бумажек?!

— Не из-за бумажек, Илья, — Мария смотрела ему в глаза. — А из-за предательства. Ты хотел быть директором? Будь им. Отвечай за поступки.

— У меня давление! — запричитала Лариса Сергеевна, пока проверяли её сумку. — Вот она, печать! Заберите! Нам не надо! Маша, отзови заявление!

Сотрудник достал из сумки свекрови маленькую синюю коробочку.

— Ваша? — спросил он.

— Моя, — кивнула Мария.

— Машенька, — заскулила свекровь. — Мы вернем. Всё вернем. Не губи!

Мария подошла к ним вплотную.

— Заявление я не заберу. Будет суд. А сейчас — вон из моего дома. Вещи заберете позже, через юриста.

Илья кричал оскорбления. Лариса Сергеевна сыпала проклятиями вперемешку с просьбами. Но Мария их уже не слушала. Когда за ними закрылась дверь, она вышла на балкон.

Внизу мигала огнями патрульная машина.

Впервые за пять лет брака она чувствовала тишину. Никто не требовал внимания. Никто не пытался залезть в её карман под видом заботы.

Вечером приехал мастер. Он быстро установил новый механизм в дверь и вручил Марии комплект ключей в запечатанном пакете. Старые ключи, которые были у Ильи и его матери, теперь стали просто бесполезным металлом.

Прошло полгода.

Мария сидела в кабинете. Фирма работала как часы. Развод оформили быстро.

В дверь постучали. Вошла Елена.

— Мария Владимировна, там документы по новому филиалу. И еще… звонил адвокат Громовых. Просят о встрече, хотят договориться о компенсации, чтобы снизить срок.

Мария отвернулась к окну. За стеклом кипел город.

— Передайте адвокату, — спокойно сказала она, — что переговоры я не веду. Пусть суд решает. А мне, пожалуйста, сделайте чай. Зеленый.

Она улыбнулась своему отражению. Уставшая? Немного. Но свободная. И это было дороже любых акций.

–